Постепенное завоевание Анатолии
Привлекает особое внимание еще то, что в 1072-1073 годах, во время, когда Император Сельджуков, султан Меликшах, все еще был занят своим дядей Кавурдом, племена туркменов свободно передвигались в окрестностях Анкары и даже Измита. Как уже было сказано выше, из-за внутренних разногласий в Византии к народам Анатолии относились пренебрежительно. К этому необходимо еще добавить предательство армян и павликян, являющихся христианами-рафизитами, гнет больших феодальных семейств империи, большие налоги, силой, собираемые у крестьян, и, вдобавок ко всему, усталость крестьян от долгих продолжающихся войн.
Поэтому, можно предположить, что народы, находящиеся под гнетом Империи, смотрели на тюрков как на спасителей, которые не будут их мучать, не будут грабить народы на завоеванных землях, и более того, они больше имели дело с стратегическими местами, богатыми хозяйствами и поместьями. Можно сказать, что предположения исследователей о том, что все Анатолийские народы во время бесконечных набегов тюрок в ужасе бросали свои поля и пастбища и укрывались в городах и крепостях, преувеличены. Поэтому, когда тюркские отряды всадников передвигались по Анатолии, люди, если их не тревожили местные господа, не обращая внимания на такие отряды, могли спокойно заниматься своими делами. Например, о замке в районе Измита, в котором находились братья Комненосы, туркменам дал знать местный крестьянин, работающий на поле.
Сивасе силы Урселиуса возрастали. Он грабил районы Галатия (Анкара) и Каппадокия, силой завоевывал села и поселки, разорял их. Такое положение встревожило Императора, который не слишком занимался этими проблемами, а еще больше оно обеспокоило евнуха Никефориса. Никефорис, который был умным оратором, хорошо справляющимся с дворцовыми делами человеком, но в то же время необычайно хитрым человеком, вынудив честного старого министра Иоаннеса Дукаса, удалится от мирской жизни в Анатолию, сам занял его место министра.
был выходцем из греков, в то же время он был падким на деньги, и, сосредоточив все финансовые дела в своих руках, он развил ужасную спекуляцию. Никефорис убедил Императора, чтобы он назначил на должность командующего войсками, направленными против Урселиуса, отошедшего от дел Иоаннеса Дукаса. Таким образом, он хотел так добиться как признания того, что защищает земли Византии, так и подорвать доверие Иоаннеса, зная, что тот не справится с заданием. Действительно, на речке Сакарья (район Сиврихисара) в битве возле моста Зомпи Византийская армия была разбита, а сам Иоаннес попал в плен к Урселиусу. Урселиус взял под свое господство весь этот район (1073 г.).
Франкский лидер, сильно возгордившись из-за этих побед, питал надежды захватить себе всю империю. Он решил использовать против императора находящегося в плену Иоаннеса Дукаса и, несмотря на его возражение, оповестив императора, пошел на Стамбул. Он поджег Крисополис (Ускюдар). Если Михаель VII, наблюдающий с берега за пожаром, со страха искал возможность договориться с Урселиусом, то Никефорис, который был обеспокоен еще больше, находил подходящим обратиться напрямую к тюркам. Потому что сила, которая могла остановить мятежников, это была не армия императора с подорванным моральным духом, а войска тюрков-сельджуков, с твердой решимостью шаг за шагом завоевывающие Анатолию.