в число таких ашугов, как Султан Велед, Юнус Эмре, Ашык Паша писавших и говорящих на тюркском языке в последнюю эпоху анатолийского сельджукского государства. Известно, что Гюльшехри жил в конце 13-го и начале 14-го веках. Его оригинальное имя Ахмет. Судя по дошедших до нас сведениям он родился, вырос и провел всю свою жизнь в прославленном тогда наукой и суфизмом городе Кыршехире. Кыршехир в то время назывался Гюльшехиром, отсюда и исходит его псевдоним Гюльшехир.
Из стихов Гюльшехри можно узнать, что он стоял во главе организации Мусульманского Братства Ремесленников, появившейся после Ахи Эврана, распространял ее убеждения и оставался под влиянием Ахи Эврана. Например, в своем стихотворении: Пятьдесят лет ни стоял ни минуты Мое писание не знало усталости.
Он говорит, что был целых пятьдесят лет вместе с Ахи Эвраном и без него он не мог ничего делать. Во многих других своих произведениях Гюльшехри хвалит Али Эврана. Из произведений Гюльшехри об Ахи Эврен и «Мантыкут-Тайр» видно, что он был хорошим другом и в тюркской литературе придерживался тюркского языка.
Стихотворение «Мантыкут-Тайр», что означает «язык птиц», является переводом на тюркский язык произведения известного суфи Феридеддин Аттара с таким же названием написанное на персидском. Это мистическое произведение Ахмед Гюльшехри разукрасил историями взятые из других источников, в особенности из произведения Мевляны «Месневи», дополнил его своим суфистским взглядами и этим самым сделал из него новое оригинальное произведение. В этом своем произведении Гюльшехри восхищается тюркским языком. Он говорил, что написал это произведение, чтобы показать приятную гармоничность и превосходство тюркского языка над персидским и арабским.
Выйти из глубины Анатолии какому-нибудь алиму, ашыгу и заявить о тюркском языке, пойти к нему на встречу и с любовью прижать его к груди, в то время когда им пренебрегал, когда считалось умение говорить и писать на арабском языке большим мастерством, это большой героизм и великая любовь к своей родине Гюльшехри и жившие с ним в одну эпоху Юнус Эмре и Ашык Паша показали это свое величие.
У Гюльшехри еще одно произведение «Фелекнаме», но с самом Гюльшехри, сколько он жил, когда умер ничего неизвестно. Все, что о нем известно, это его голос и дыхание на пожелтевших листках бумаги. Вот его стихи рассказывающие о том, что розы и есть его любовь, и о его страстном желании оставить все слова и начать петь как соловей словами роз:
Каждая роза – это моя любовь Каждую ночь я буду повторять твои прекрасные свойства.
Каждое утро на лужайке цветут розы Все изначально улыбаются мне.
Весна пришла, соловей поет Признается в любви перед любимой Давай оставим все слова И начнем петь как соловей словами роз...
Через полвека придет другой народный ашуг, Дадаоглу, который прислушается к зову Гюльшехри (город Роз) восклицает:
Растут, растут розы Кыршехира Поют соловьи, перекликаясь на ветках Все новые и новые маленькие красавицы. А перед ними появляются скрипки.
Среди садов любви Кыршехира, Гюльшехри, будучи в близких отношениях с членами организации мусульманского братства ремесленников (О.М.Б.Р) и общаясь с ними на родном тюркском языке, никогда не претендовал на шейха или султана и как единомышленники они говорили:
Нам не нужны ни дервиш, ни хозяин, ни султан, Нам не нужны ни страдание и ни спасение от него.
Этого ашуга выросшего и воспитавшегося в 15 веке в Анатолии, так же чисты хоть и не настолько сильный как Юнус. Мы должны признать его одним из первых патриотов турецкого языка. Просвещенные люди Анатолии всегда будут помнить Гюльшехри, как идеального патриота турецкого языка.